Архив рубрики: Ахмад Шамлу

Переводы Юлтан Садыковой в литературном журнале «Урал»

%d1%83%d1%80%d0%b0%d0%bb

пепел, что остался от тебя,
дремлет на моей груди.
он всё ещё жжёт,
жжёт меня всё ещё.
тело мёртвой газели
несут на руках по улицам
босоногие мужчины
и молятся.
(Реза Барахани, «Ветер и пепел»)

Подборка стихотворений Ахмада Шамлу, Резы Барахани, Бижана Элахи, Ядоллы Ройяи, Фируза Наджи и других иранских поэтов в августовском номере литературного журнала «Урал».

Читать в Журнальном зале

Ахмад Шамлу

«Мрачная песня»

под свинцовым утренним небом
стоит в поле застывший всадник,
и коня его длинные гривы
на ветру
рассыпаются.

боже, боже,
всадникам не должно
оставаться застывшими,
когда во все трубы
трубят о том,
что надвигается бедствие.

возле сгоревшей ограды
стоит безмолвная девушка,
и лёгкий подол её юбки
на ветру
трепыхается.

боже, боже,
девушкам не должно
оставаться безмолвными,
когда мужчины,
усталые, надежду потерявшие,
становятся старыми.

перевод с фарси: Юлтан Садыкова

Ахмад Шамлу

«Межлунье»

для встречи новолуния
на крышу устремился я,
держа в руках агат, и ветку зелени, и зеркало.
небо вдруг рассёк холодный серп.
он означал одно:
что голубям запрещено летать.
о чём-то сосны зашептались,
и с криками дозорные обрушили сабли
на птиц.

луна
не появилась.

перевод с фарси: Юлтан Садыкова

Ахмад Шамлу

«Светлый горизонт»

когда-нибудь
мы найдём голубей наших снова.
и милосердие красоту возьмёт за руку.
в день,
когда на устах у всех будут песни,
из которых поцелуй — самая короткая.

в день, когда люди друг другу станут братьями
и нужда исчезнет двери домов запирать.
в день, когда замок — небылица, предание.
и сердца достаточно
для того, чтобы жить.

в день, когда смысл каждой фразы — «люблю»,
чтобы ты
до последней точки, тщетно
не ждала единственное слово то,
в день,
когда звучит как «жизнь» каждая буква,
чтобы я
до последнего стиха не мучился,
пытаясь подобрать изящную рифму…

в день, когда уста
превратятся в песни,
из которых поцелуй — самая короткая,
в день, когда придёшь ты,
навсегда придёшь
и с красотой
сольётся милосердие.

в день, когда мы
для наших голубей
снова зёрна рассыпем.
как же я жду
этот день, даже если
в нём не будет
меня.

перевод с фарси: Юлтан Садыкова

Ахмад Шамлу

youltan-shamouyoultan-shamlou-2Ахмад Шамлу, Гулливер, мракоборец, поэт-гуманист, певец свободы, родился в 1925 г. в Тегеране. Свою мать он помнил смутно, отец же его был военнослужащим, из-за чего семейство бросало из одной части страны в другую. Большое влияние на мировоззрение мальчика оказал его дед по материнской линии, убеждённый сторонник левых идей. Самого Ахмада за участие в политических акциях уже в пятнадцать лет сажают в тюрьму, правда, ненадолго. Поэтом юноша решает стать, по его же признанию, увидев на страницах газеты «Пулад» стихотворение Нимы «Колокол»: «Как если бы слепому прооперировали глаза и сказали: сегодня мы снимаем бинты». Со звоном колокола Нимы наступил Рассвет («Бамдад» – псевдоним Шамлу). Шамлу впоследствии вознамерится усовершенствовать языковую реформу Нимы, выведя стихи в город и насытив их своим обожаемым просторечием.

О политических взглядах Бамдада, выступлениях, членстве в народной партии, арестах, можно рассказывать долго. Важнее его литературное наследие: поэта, писателя, переводчика (ему принадлежит перевод на фарси соломоновой «Песни песен», «Эпоса о Гильгамеше», произведений Эдгара Алана По, Сельмы Лагерлёф, Франца Кафки, Рюноскэ Акутагавы, Поля Элюара, Ленгстона Хьюза, Захарии Станку, Пабло Неруды, Михаила Шолохова, Янниса Рицоса, Жильбера Сесброна, Октавио Паса и многих других), знатока зарубежной литературы, редактора, издателя, увлечённого собирателя иранского фольклора, исследователя мифологии и составителя бесценной многотомной энциклопедии – «Книги улицы».
Произведения самого Шамлу полны этих фольклорных мотивов, он пылает любовью к своему народу, его мудростям, суевериям, пословицам, сказкам, загадкам, обычаям. На протяжении многих лет изучавший Тору, Евангелие, труды Абу Бакра аль-Байхаки, поэт в своих стихах и сам заговорит пророческим голосом.

Огромное значение на развитие Ахмада, впрочем, как и многих других поэтов того и последующего поколения, оказал кинорежиссёр, искусствовед и поэт Ферейдун Рахнама (1930–1975). Сын дипломата, с отрочества живший в Париже, интеллектуал, эстет, первооткрыватель, после окончания Сорбонны он приезжает в Иран. С чемоданами книг и сотнями виниловых пластинок. Авантажный, знающий современную европейскую поэзию как карманы своего жилета. Щедрый, проливающий свет, подмечающий любой зачаток таланта и его подбадривающий. Шамлу вспоминал: «В Тегеране такие, как я, блуждали по улицам со своими стихами, не ведая, куда идут, что читать». А тут появляется кто-то, открывающий им двери в огромную богатейшую культуру, во французскую поэзию, в книги, в изобразительное искусство, музыку. С маленьким балконом дом Рахнамы на севере столицы становится для творческой молодёжи прибежищем, надеждой, школой, трамплином. Благодаря Ферейдуну зажгутся многие звёзды. О нём я напишу отдельно.

shamlou-youltan

Бамдад со своей Аидой

Ахмада французский «просветитель» познакомил с поэзией Поля Валери, Поля Элюара, Луи Арагона, Жака Превера и много кого ещё. На литературных встречах, где собирались все желающие, читал стихи на французском, с листа переводил, истолковывал. Заставил Ахмада взяться за изучение иностранных языков.
В 1951 г. Рахнама издаёт сборник Шамлу «Вердикт», которым молодой поэт объявляет о своём расставании с Нимой и начале собственного пути. В предисловии Ферейдун пишет: «Собх («утро» – первый псевдоним Шамлу) хочет родиться. (…) Значит, нужно ждать его, ждать его следующих стихов, после рождения». Ахмад ещё издаст сборники «Свежий воздух», «Сад зеркал» и многие другие книги, будет в разное время возглавлять самые значительные иранские литературные издания, в четвёртый (и главный) раз женится – теперь на молодой, обаятельной и страшно влюблённой Айде Саркисян (если бы не муза, не было бы книг «Айда в зеркале», «Мгновения и вечно», «Айда, дерево, кинжал, воспоминание», «Феникс в дождь» и т.д.), ей он посвятит сотни стихов. Читать далее